Климатология и метеорология — заложницы большой политики

Климатология и метеорология - заложницы большой политики 341e3055
Климатология и метеорология - заложницы большой политики

США вышли из «Парижского соглашения», чтобы вернуть производство и не терять рабочие места. Получается, Россия от ратификации этого соглашения их потеряет?

Зачем Москва ратифицировала «Парижское соглашение»?

По словам премьера Дмитрия Медведева, надо спасать вечную мерзлоту? Насколько ее надо домораживать? Может быть, что-то потекло как раз в другом месте? Ближе к власти? Будем подогревать юг?

Видимо, здесь главное — все-таки не экология, а глобальная экономика и еще более серьезная политическая игра. Россия отдает козыри и блефует?

Об этом «Правде.Ру» рассказал профессор Финансового университета при Правительстве РФ, руководитель Центра экологии и развития Института Европы РАН Сергей Рогинко.

Читайте начало интервью:

Кому выгодно «Парижское соглашение»

Какую выгоду получает Россия, подписав «Парижское соглашение»

Эксперт: минприроды не дало России заработать на экологии

Эксперт о политических аспектах «Парижского соглашения»

— Сергей Анатольевич, как вам такая страшилка, озвученная премьером Медведевым, что самое главное, почему мы ратифицировали «Парижское соглашение», — это безопасность людей, которые живут в условиях вечной мерзлоты? Но ведь на этот счет очень широкая палитра мнений. Многие ученые считают, что, наоборот, нам грозит глобальное похолодание. И этому есть объективные подтверждения. Во всяком случае, не доказано, что вечная мерзлота тает. Ваше мнение?

— Вообще-то, я не климатолог. И судить стопроцентно о том, что происходит в районах вечной мерзлоты, я не могу. Единственное, с чем мне будет сложно согласиться, — это с тем, что «Парижское соглашение» действительно снизит (и вообще человечество способно как-то снизить или повысить) температуру на Земле. Пока что оно не снижает.

Четыре года назад приняли это соглашение, и каждый год глобальные выбросы только растут. Даже по выбросам это не работает. По температуре я судить не могу. Но, по логике «Парижского соглашения», если выбросы растут, значит, температура должна расти.

— Ну а кто присоединился? Европа только. Китай не присоединился. США выходят. А самые главные загрязнители — как раз США и Китай, потом Индия. Так ведь?

— Китай, безусловно, участвует в соглашении, но просто у него другие обязательства. Индия тоже участвует в соглашении, но, опять-таки, у них другие обязательства. Им не надо снижать выбросы.

— Им проценты к ВВП надо соблюдать?

— Да. У них совсем другой тип обязательств, поэтому ровно до тех пор, пока это так, и будут расти выбросы. Другие вопросы — влияет это на глобальную температуру или не влияет, влияет это на вечную мерзлоту или нет? Вот я, например, не могу сказать точно, не будучи климатологом. Нашему руководству виднее, наверное.

— Наверное, каких-то серьезных исследований на эту тему не проводилось. Но, по крайней мере, никакие компании не жалуются, что у них вышки падают из-за того, что подтаивает вечная мерзлота.

— Какие-то исследовательские работы все-таки проводились, но данные они приводят противоречивые. По одним данным, например, идет безумно быстрое таяние арктических льдов. По другим — это циклический процесс, который все время бьется вокруг какого-то среднего показателя. Чему верить и чему не верить — это вопрос, наверное, личной квалификации и выбора.

Наше понимание этого вопроса сильно затруднено все-таки отсутствием больших, серьезных, долговременных, системных исследований реальной сути дела. Слишком много денег тратится на подгонку задачи под ответ. Слишком много исследований является просто освоением гранта. Ученые элементарно зарабатывают деньги. Они в науку шли не для того, чтобы жить в нищете.

Наука во все времена считалась достаточно престижной и хорошо оплачиваемой работой. А сейчас к тому же климатология и, в существенной мере, метеорология стали заложницами большой политики. И представьте себя на месте нормального ученого, который ни секунды не Галилей и не Джордано Бруно. Ему на костер совершенно не пора.

Он прекрасно знает, что он должен будет написать, какие выводы он должен будет сделать. Надо будет подрихтовать первичный материал — он его легко подрихтует. Потому что прекрасно понимает, что если напишет не то, то в следующий раз ему гранта не видать как своих ушей. Это в лучшем случае. А в худшем — просто выкинут из университета.

— Трамп отказался присоединиться к соглашению. Он говорил, что исполнение обязательств по договору лишит США миллионов рабочих мест. Что имеется в виду?

— Естественно, все сигналы «Парижского соглашения» требуют закрытия угольных ТЭЦ и ряда предприятий металлургических, химии и нефтехимии, цементного производства, стекольного производства… То есть, грубо говоря, если у тебя есть задание снижать выбросы относительно чего-то, то ты просто вынужден будешь резать по живому.

А Трампу как раз нужно все это вернуть… Он правильно сообразил, что еще немного и Америка утеряет основную часть компетенций, необходимых даже в обороной отрасли. Чем подтверждать статус сверхдержавы? «Ютубами» и «фейсбуками» и спекулятивными пузырями на недвижимости?…

И у меня большое подозрение, что в последнее время сильно путали климат с экологией. Дело в том, что в Китае, например, проблема не климата. В Китае — проблема экологии, конкретно промышленных и транспортных загрязнений в городах. В крупных городах Китая в некоторые дни дышать невозможно. И маска на лице — это уже совершенно нормальный атрибут.

Да, Китай за последние годы очень много для этого сделал. Но им еще очень много предстоит сделать. Другое дело, что каждый шаг по снижению вредных выбросов, естественно, имеет и свой СО2-эквивалент. Потому что если ты снизил выбросы на электростанциях, то ты снизил и выбросы СО2, и выбросы всей линейки вредных веществ, которые им сопутствуют.

Соответственно, народу стало легче дышать. А выбросы СО2 тоже понизились, и это можно спокойно упаковать как климатический проект. И поэтому мне кажется, что, скорее всего, речь идет о методологии этого опроса. По-моему, все-таки западноевропейская и американская публика гораздо больше озабочена, но совершенно не в том направлении.

— Россия, ратифицировав этот протокол, поступила неосмотрительно, потому что не оговорила свои условия? И неизвестно, во что это все выльется для России?

— Я бы так сформулировал: если есть какие-то плюсы от участия в данной конструкции, то они точно лежат за пределами этой конструкции. Это, наверняка, элемент какой-то более серьезной, большой игры, о которой, я надеюсь, мы в свое время узнаем.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *